Оценка основных компетенций для будущего

Оценка ключевых навыков, которыми должны обладать работники государственного сектора, является трудной управленческой задачей. Правительства сталкиваются со все более сложными проблемами, используют новые подходы к принятию политических решений; соответственно меняются профессиональные компетенции, необходимые для работы на государственной службе. Компетенции, которые будут значимы в будущем, могут отличаться от тех, которые важны сегодня.
Даже правительства в странах с развитой и эффективно функционирующей системой образования испытывают нехватку квалифицированных специалистов, особенно в тех областях, где внедряются новые технологии оказания услуг. Хорошим примером является рост использования больших массивов данных и прогностической аналитики.

В частных компаниях умение эффективно анализировать большие объемы данных создает возможности для улучшения сервиса и получения конкурентного преимущества. Так же и органы государственного управления, умело использующие большие данные, смогут обеспечить более качественное обслуживание граждан.
«Я думаю, госорганы постепенно проникаются идеей того, что грамотная работа с данными может помочь создать модели для решения важных задач государственного управления», – заявил доктор Роберт Хаммел, вице-президент и ведущий ученый Потомакского института политических исследований, во время выступления на Правительственном форуме больших данных[94].
Специалисты по обработке данных могут иметь самое разное образование. Как отмечается в статье, опубликованной The Wall Street Journal, посвященной нарастающей потребности в специалистах по большим данным, это могут быть выпускники университетов со степенью PhD в астрофизике, биостатистике, когнитивной психологии или прикладной математике[95]. Для работы в сфере больших данных необходим широкий спектр навыков и значительный опыт. Об этом рассказал в интервью, данном FutureGov, Прабир Сен, главный специалист по анализу больших данных в правительстве Сингапура, назначенный на эту должность в январе 2014 года. По его словам, такие сотрудники «должны хорошо понимать поведение людей, то, как люди справляются со своими проблемами и принимают решения, и должны уметь, участвуя в междисциплинарных стратегических диалогах, выходить за рамки шаблонного мышления». Кроме того, они должны обладать способностью «учиться, разучиваться и переучиваться». Сен описал свою роль в новой должности как поиск «способов создания инновационных продуктов с использованием инженерно-аналитического подхода к большим данным и нестандартных решений; способов стимулирования быстрой разработки и внедрения аналитических методов; а также развития навыков и опыта у специалистов по обработке данных на местах»[96].
Неудивительно, что в условиях конкурентной борьбы частного и государственного секторов за экспертов по обработке больших массивов данных спрос на таких сотрудников растет. Журнал Harvard Business Review назвал эту профессию «самой сексуальной работой XXI века»[97], отметив, что с 2011 по 2012 год число вакансий по этой специальности увеличилось в 150 раз.
Преобразования в действии: развитие защиты киберпространства в Японии
Кибербезопасность является еще одной областью, испытывающей нехватку квалифицированных экспертов. В Японии, например, согласно Информационному агентству по продвижению технологий Японии (IPA)[98], задействовано около 265 000 инженеров, специализирующихся на кибербезопасности. При этом 160 000 из них не обладают достаточной квалификацией, чтобы успешно бороться с кибератаками. И даже если бы все они имели необходимые опыт и профессионализм, Японии все равно потребовались бы еще 80 000 экспертов в области кибербезопасности, чтобы полностью удовлетворить спрос со стороны как частного, так и государственного секторов[99].
Проблему нехватки специалистов в области кибербезопасности отчасти поможет решить инициатива японских университетов, планирующих расширить подготовку студентов по этому направлению. И в Университете Кюсю, и в Университете Нагасаки открыты кафедры и разработаны учебные дисциплины по информационной безопасности. Специальные программы предлагают и другие университеты страны. Например, в Университете Айдзу прошел десятидневный семинар по киберзащите, на котором участники боролись с кибератаками в режиме реального времени.
Мероприятие было организовано при участии Фумияки Ямазаки, который ранее входил в центральную правительственную комиссию по информационной безопасности Японии.
Со своей стороны, IPA также принимает целый ряд мер: например, проводятся выездные школы, где молодые люди могут совершенствовать навыки в области кибербезопасности. Попасть в них непросто: так, в одном случае примерно из 300 заявок были одобрены лишь 42. Свидетельством того, что Япония осознает важность кибербезопасности, является ее готовность сотрудничать с другими странами в поисках путей противостоять возникающим угрозам. В качестве примера можно назвать совместную работу японских властей с правительством США: в мае 2013 года в Токио проходил американо-японский диалог по кибербезопасности на уровне руководителей ведомств. В совместном заявлении это мероприятие было представлено как «консультации для обмена информацией о киберугрозах, разработки международных политических мер по кибер-безопасности, сравнения национальных киберстратегий, сотрудничества по усилению мер защиты фундаментальной инфраструктуры, а также обсуждения сотрудничества в области киберзащиты на уровне национальной политики обороны и безопасности». Второй диалог прошел в апреле 2014 года. Кроме того, в феврале 2014 года в Токио состоялось заседание совместной американо-японской рабочей группы по политике киберзащиты, на котором обсуждалась необходимость увеличения количества экспертов по компьютерной безопасности.
Нехватка специалистов подобного профиля существует и в США, особенно она ощущается в тех секторах рынка, где требуются наиболее высококвалифицированные кадры и правительство страны крайне озабочено решением данной проблемы[100]. Например, Департамент внутренней безопасности и Национальный научный фонд совместно спонсируют государственную программу «CyberCorps: Scholarship for Service». Программа предоставляет стипендии на обучение при условии, что после окончания университета молодой специалист будет работать несколько лет на государственной службе. Целью программы является повышение количества и квалификации федеральных специалистов, занимающихся защитой информационной инфраструктуры правительства США. Талантливые люди участвуют в университетских программах для докторантов и в различных образовательных инициативах, направленных на совершенствование компетенций; для их привлечения на ключевые роли в государственных учреждениях правительствам, возможно, предстоит пойти на дополнительные инвестиции. Примером привлечения талантов является приход в Белый дом летом 2014 года экс-сотрудника Google Мики Дикерсона. Дикерсон участвовал в предвыборной кампании президента Обамы в 2012 году. По замыслу нанимателей, он должен был применить знания и умения, полученные им во время работы в Google, на государственной службе. Дикерсон успешно справился с задачей, усовершенствовав сайт HealthCare.gov, а также помог улучшить работу других правительственных интернет-сайтов[101].
Речь идет не только о применении передовых умений в определенных стратегических областях. Сотрудники государственного сектора могут приобрести особую квалификацию в сферах, которые часто передаются на аутсорсинг частным структурам. Так произошло в Гонконге, где правительством был накоплен большой опыт при строительстве метрополитена, начатом еще в середине 1970-х годов. Компания с государственным участием MTR Corporation, осуществлявшая строительство, стала настоящим экспертом в таких областях, как обслуживание и инжиниринг, управление инфраструктурой, управление операциями и собственностью. В результате MTR Corporation пригласили участвовать в совместных проектах с другими правительствами. Компания выиграла контракт на эксплуатацию Стокгольмского метрополитена в течение восьми лет начиная с 2009 года, с возможностью продления еще на шесть лет. В Австралии MTR Corporation заключила контракт на эксплуатацию железнодорожной сети Мельбурна в рамках совместного предприятия.
Правительствам, которые стремятся привлекать квалифицированных и опытных специалистов, придется изменить традиционную структуру карьерных возможностей. Правительственные организации часто характеризуют как многоступенчатые иерархии, где люди продвигаются по карьерной лестнице очень медленно; при этом учитывается в первую очередь их стаж, а не способности, и рабочее место гарантировано им практически пожизненно. Эта оценка хоть и является преувеличением, но во многих случаях довольно близка к истине. Тем не менее, если правительствам нужны все новые и новые профессиональные компетенции и они хотят конкурировать с бизнесом, им требуется более гибкий подход к человеческим ресурсам.
Им также придется учитывать бизнес-реалии и предлагать конкурентные варианты совокупного вознаграждения сотрудников. В Сингапуре, например, государственные служащие высшего звена получают бонус, привязанный к показателям экономического развития Сингапура, – ВВП-бонус, – и их зарплаты больше приближены к уровню частных компаний, чем во многих других странах.
Специальные данные человека, необходимые для выполнения конкретных функций в организации, HR-менеджеры определяют как компетенции. Это могут быть знания, умения, опыт, поведение, ценности, установки и личностные характеристики. ОЭСР провела обширное исследование компетенций, которые правительственные организации, скорее всего, потребуют от своих сотрудников в будущем. Оказалось, что представления о компетенциях госслужащих в разных странах сильно разнятся. В Бельгии главной оказалась способность быстро реагировать на новые ситуации, то есть гибкость, ориентированность на предоставление услуг и саморазвитие. Государственные служащие должны быть ориентированными на качество, на клиента и на результат. Среди желательных компетенций были также названы инновационность и креативность. В Нидерландах от правительства будущего ожидают большей компактности, поэтому ему потребуются сотрудники с широким набором навыков и знаний. Они смогут обеспечивать преемственность власти, в то время как для ведения краткосрочных специальных проектов станут формироваться экспертные команды[102].
Авторы исследования предположили, что государственным служащим для приобретения разносторонних навыков необходим опыт работы в самых различных организациях: частных, правительственных и некоммерческих; необходим опыт коммуникации, взаимодействия и обмена знаниями не только с коллегами, но и с гражданами и с бизнесом.
Важную роль играют и навыки управления. Управленческие компетенции государственных служащих должны включать: способность руководить различными коллективами, готовность нести ответственность, способность понимать ситуацию и воздействовать на нее, а также уверенность в своих силах.
В вышеуказанном исследовании ОЭСР определены восемь важнейших компетенций, необходимых государственным служащим в будущем: управление изменениями, креативность, гибкость, ориентация на будущее, инновационность, умение выстраивать отношения, дальновидность, готовность к сотрудничеству (совместной работе на международном уровне)[103]. Эти компетенции можно объединить в четыре группы: креативное мышление (креативность и инновации); гибкость (гибкость и управление изменениями); сотрудничество (совместная работа на международном уровне и построение отношений); стратегическое мышление (прогнозирование и ориентация на будущее).