О торговых позициях Америки в мире

Тема торговых позиций США в мире в предыдущих предвыборных президентских кампаниях редко затрагивалась, занимала третьестепенное место. Эта тема неожиданно всплыла на только что прошедших дебатах Дональда Трампа и Хиллари Клинтон. Ее поднял Трамп, коснувшись вопроса НАФТА. Это аббревиатура, обозначающая Североамериканское соглашение о свободной торговле (англ. – North American Free Trade Agreement, NAFTA). НАФТА – соглашение между Канадой, США и Мексикой, которое было подписано 17 декабря 1992 года и вступило в силу 1 января 1994 года. Оно заменило Канадско-американское соглашение о свободной торговле 1988 года.


Трамп сделал заход издали, заявив, что госпожа Клинтон, занимая пост государственного секретаря США и находясь на других важных позициях, плохо защищала внешнеэкономические интересы США: «30 лет X. Клинтон занималась этими делами и только теперь задумалась о решении». Далее он конкретизировал: «Североамериканская торговая сделка NAFTA является самой худшей сделкой в истории… Нам следует изменить условия торговых договоров», имея в виду, что от зоны свободной торговли в настоящее время в наибольшей степени выигрывает Мексика, а не США. Трамп сообщил, что в случае победы на выборах изменит условия участия Вашингтона в NAFTA. «X. Клинтон следовало стремиться к лучшим условиям для Вашингтона в сфере торговли, когда она занимала пост госсекретаря США», – заявил Д. Трамп. Кандидат демократов признала, что не всегда была последовательна при голосованиях по торговым пактам. Но намекнула, что ей приходилось принимать решения с учетом многих обстоятельств, о которых, вероятно, Трамп не имеет никакого понятия: «Я знаю, Дональд, что вы живете в своей собственной реальности».
Формально Хиллари Клинтон не несет ответственность за подписание соглашения NAFTA. Даже как жена Билла Клинтона, поскольку оно было подписано в тот момент, когда Билл уже был объявлен победителем в президентской гонке, но еще до его инаугурации. Соглашение создало некоторый интеграционный эффект в Северной Америке. Объем взаимного экспорта между странами NAFTA за двадцать лет действия соглашения вырос в четыре раза, а доля взаимного экспорта – с 4.1,4 % до 49,2 % (Костюнина Г.М. Североамериканская интеграция: 20 лет спустя // Вестник МГИМО Университета. – 2015. – № 2 (41).) Но недовольство соглашением в той или иной форме сегодня выражают все подписанты. Так, бедная по сравнению со своими северными соседями Мексика рассчитывала, что соглашение позволит уменьшить разрыв в уровнях доходов и жизненного уровня Мексики по сравнению с США и Канадой, однако этого не произошло. Соединенные Штаты также не довольны. И Трамп это недовольство озвучил в ходе дебатов.
Недовольство объясняется тем, что баланс торговли между США и Мексикой складывается не в пользу первой страны. Например, в прошлом году дефицит двухсторонней торговли для США составил 58,4 млрд. долл. Кстати, Соединенные Штаты недовольны не только своим южным соседом, но также и северным. Дефицит торговли США с Канадой в прошлом году составил 14,9 млрд. долл. Соглашение NAFTA предусматривает ликвидацию не только торговых барьеров между тремя странами, но также барьеров в сфере движения капиталов. И это дополнительный источник недовольства в США. Сотни промышленных компаний Соединенных Штатов вывели свои производства в Мексику, где уровень заработной платы несопоставим с уровнем США. Плюс к этому действует такой стимул для выведения производств, как слабое законодательство Мексика в области загрязнения окружающей среды. Формула простая: «Американским компаниям – доходы, мексиканскому народу – отходы». Но американский народ от такого «сотрудничества» также несет серьезные потери: за двадцать с лишним лет действия NAFTA из США в Мексику ушли миллионы рабочих мест. Наконец, соглашение NAFTA способствовало увеличению в США числа трудовых эмигрантов из Мексики.
Но вернемся к торговым противоречиям между США и их партнерами по NAFTA. В них как в капле воды отражаются торговые противоречия Америки с большинством стран мира. Оказывается, что Америка имеет дефицит торговли не только с Мексикой и Канадой, но и большинством других своих крупных торговых партеров. И такое положение возникло не вчера. Согласно официальной внешнеторговой статистике США, за которую отвечает министерство торговли США, Америка живет с дефицитным торговым балансом уже на протяжении последних сорока лет. Конечно, в истории США и раньше случались годы, когда импорт превышал экспорт (возникал дефицит торгового баланса), но это были единичные случаи. А вот с 1976 года и по сей день не было ни одного года, когда бы Америка имела положительное сальдо своего торгового баланса.
Напомним, что еще в начале XX века Америка имела отрицательное сальдо торгового баланса (плюс к этому была крупнейшим чистым международным должником). Первая и особенно Вторая мировые войны превратили США в мощную торговую державу, экспорт которой всегда и намного превышал импорт. Америка со времен Первой мировой войны вплоть до конца 1950-х годов занимала в мировой торговле примерно такие же позиций, какие имела Великобритания в первой половине XIX века. Америку как промышленную и экспортную державу погубило то же самое, что погубило и Великобританию в XIX веке. Был взят курс на доминирование в валютно-финансовой сфере. Ценой подрыва конкурентных позиций национальной промышленности. К началу 1960-х годов Европа восстановила свои позиции в мировой торговле, а США, наоборот, стали свои позиции терять. Периодически стал возникать дефицит платежного баланса США (не только за счет торговли, но также за счет чистого оттока капитала). Дефицит покрывался за счет золота из казначейства США (согласно соглашению о Бреттон-Вудской валютно-финансовой системе). Власти США насторожились, когда в 1968 году возник небольшой дефицит торгового баланса – 1,3 млрд. долл., что было эквивалентно примерно 0,1 % ВВП. Это был первый «звоночек». В 1971 году был зафиксирован уже более существенный дефицит – 4,8 млрд. долл. Существовал риск потери золотых резервов США, которые в то время составляли около 9 тысяч тонн.
15 августа 1971 года тогдашний президент США Ричард Никсон объявил о том, что «золотое окошечко» американского казначейства (обмен долларов на золото) временно закрывается. Больше оно уже никогда не открывалось. В 70-е годы прошлого века Вашингтон пошел на демонтаж Бреттон-Вудской валютно-финансовой системы, которая была заменена на Ямайскую систему. «Золотой тормоз» с «печатного станка» Федерального резерва был снят. Золотой стандарт, даже в усеченном виде, перестал существовать.
Америка стала жить весело и припеваючи. Со всеми странами мира она расплачивалась «зелеными бумажками». Стимулы к тому, чтобы повышать конкурентоспособность американской экономики окончательно перестали работать. Разрыв между экспортом и импортом товаров стал стремительно расти в пользу импорта. В нынешнем десятилетии экспорт США примерно на 1/3 меньше импорта в стоимостном выражении. В 2010 году экспорт по отношению к импорту составил 64,9 %. Вот значения показателя за последующие годы (%): 2011 г. – 65,4; 2012 г. – 66,2; 2013 г. – 67,8; 2014 г. – 67,2; 2015 г. – 65,2 (http://countryeconomy.com/trade/balance/usa). Примечательно, что эпоха дефицитного торгового баланса Америки началась именно в 1976 году, когда прошла Ямайская конференция, упразднившая под давлением дяди Сэма золотодолларовый стандарт и легализовавшая бумажный доллар в качестве мировой валюты.
Согласно канонам экономической науки, чистое положительное сальдо торгового баланса (превышение экспорта над импортом) означает прирост валового внутреннего продукта (ВВП) страны. Отрицательное сальдо, наоборот, уменьшает ВВП. Нынешний дефицитный торговый баланс США существенно уменьшает величину ВВП Америки.
По данным министерства торговли США, в 2010 году дефицит торгового баланса США составил 4,6 % ВВП страны. Вот данные за следующие годы (%): 2011 г. – 5,1; 2012 г. – 4,9; 2013 г. – 4,5; 2014 г. – 4,6; 2015 г. – 4,5 (http://countryeconomy.com/trade/ balance/usa). Рекордная абсолютная величина дефицита торгового баланса США была зафиксирована в 2006 году: 892 млрд. долл., что составило 6,44 % ВВП США. Это астрономическая сумма, сопоставимая по величине с ВВП таких стран, как Индонезия, Саудовская Аравия, Нидерланды, Турция, Мексика. Фактически этот дефицит означает, что долг Америки в 2006 году перед другими странами увеличился на сумму, равную почти 900 млрд. долл. На такую величину возросли долларовые резервы других стран. Америка потребляет товары со всего мира за счет бессрочного и почти беспроцентного кредита.
И в настоящее время дефицит торгового баланса не намного меньше рекордного значения 2006 года. В 2015 году он составил 735 млрд. долл. На страны-партнеры США по соглашению NAFTA (Мексику и Канаду) пришлось около 10 % этого дефицита. На Китай приходится около 50 % всего дефицита (365,7 млрд. долл.). На втором месте в списке «торговых доноров» Америки находится Германия (дефицит составил 74,2 млрд. долл.), на третьем месте – Япония (68,6 млрд. долл.). Мексика занимает лишь четвертое место. Из европейских «доноров» можно выделить Ирландию (30,4 млрд. долл.). В целом торговля США с Европой дефицитна, на европейских партнеров пришлось 23 % дефицита торгового баланса США.
Жизнь взаймы и торговый паразитизм, конечно, приятны Америке. Но отдельные американские политики задумываются о долгосрочных последствиях такой модели существования. Во-первых, эта модель строится на гегемонии доллара США, которая сегодня все большее подрывается разными странами мира. Например, Китаем, который в конце прошлого года сумел юань сделать официальной резервной валютой (решение МВФ). Подрывают ее и организации частного бизнеса. Создавая, в частности, свои цифровые валюты, которые позволяют уходить из-под контроля ФРС и иных финансовых регуляторов США. Во-вторых, торговый паразитизм неизбежно увеличивает высоту долговой пирамиды США. К концу нынешнего года она, вероятно, преодолеет планку в 20 трлн. долл. Только за время президентства Обамы высота пирамиды увеличилась в два раза. Некоторые думают, что эту пирамиду можно строить бесконечно, «до небес». Не получится. Кстати, Трамп прекрасно это понимает. Все предельно просто. Пока расходы на обслуживание суверенного долга США в федеральном бюджете не являются критичной величиной (сегодня это вторая статья расходов после расходов на оборону). Но ведь процентные ставки по казначейским бумагам (обязательства министерства финансов США по суверенному долгу) имеют чисто символические значения. Они привязаны к процентной ставке ФРС США, которая со времени финансового кризиса находится на уровне «плинтуса». Была в диапазоне от о до 0,25 %. В конце прошлого года ее чуть-чуть повысили, она стала равной 0,25-0,50 %. Председатель ФРС Джанет Йеллен боится ее повышать далее. По очень многим причинам. В том числе потому, что это повысит стоимость обслуживания суверенного долга США. А если ставки ФРС станут равными 5 процентам? – Страшно даже подумать. Тогда весь бюджет США будут съедать расходы на обслуживание суверенного долга. Недаром Трамп этим летом затронул деликатную тему суверенного долга и даже намекнул, что Америке грозит дефолт по суверенному долгу. Чтобы избежать его, надо начать переговоры с другими странами о его реструктуризации. А с кем конкретно? – Как раз с теми странами, которые выступают главными «торговыми донорами» США. То есть с Китаем, Японией, Германией, Мексикой.
Трамп прекрасно видит те проблемы, с которыми придется столкнуться новому хозяину Белого дома. И видимо, в следующее президентство можно ожидать серьезных и даже драматических подвижек в сфере международной торговли США. Речь идет не только о возможных пересмотрах ныне действующих соглашений типа NAFTA, но также о соглашениях, которые планировала, но не успела подписать администрация Барака Обамы. Это соглашению о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (ТАТИП) и соглашение о торговле услугами (СТУ) (http://www.fondsk.ru/news/2016/01/15/ soglashenie-o-torgovle-uslugami-kak-element-globalnogo-upravlenija-37981.html). Кроме того, в наследство к новому хозяину Белого дома переходят проблемы, связанные с соглашением о Транстихоокеанском партнерстве. Оно было подписано ровно год назад двенадцатью государствами в Атланте, но до сих пор не ратифицировано.