Соглашательство с требованиями МВФ и ВБ

Последовательно реализуемая в стране идеология радикального либерализма, лежащая в основе стратегии «шоковой терапии», представляет собой разновидность разработанной МВФ для слаборазвитых стран третьего мира модели так называемого вашингтонского консенсуса. Обращение к соответствующим первоисточникам обнаруживает все те же три постулата – либерализация, приватизация и стабилизация через жесткое формальное планирование денежного обращения, все то же максимальное ограничение роли государства как активного субъекта экономического влияния, ее сведения к функциям контроля за динамикой показателей денежной массы.

И хотя последние обычно задаются, что называется, «с потолка» и систематически занижаются в ценах «борьбы с инфляцией», для их выполнения в жертву приносится все: урезаются социальные расходы, прекращается финансирование науки, сворачиваются государственные инвестиционные программы, не финансируются государственные закупки, не выплачиваются вовремя пособия и т. д.
Изначально принципы вашингтонского консенсуса разрабатывались для установления элементарного контроля за формированием экономической политики слаборазвитых стран с целью предотвращения разбазаривания предоставляемых им кредитов. С точки зрения интересов МВФ смыслом этой политики было вовсе не ее содержание, а реализуемая на ее основе технология контроля за действиями правительств-должников. Этим и объясняется выбор наиболее простых для контроля методик планирования. Задавая жесткий план ограничения прироста денежной массы, с одной стороны, либерализации цен и внешней торговли, – с другой, МВФ одновременно блокировал свободу всех других действий этих правительств, тем самым превращавшихся в марионеточные. Экономический курс последних не приводил к экономическому росту в соответствующих странах, но становился абсолютно управляемым со стороны международного финансового и торгового капитала, обретавшего одновременно господство на рынках соответствующих стран.
Под давлением иностранных кредиторов руководством страны была принята приоритетная роль МВФ в формировании российской государственной экономической политики. Ее ключевые параметры пять лет разрабатывались экспертами этого фонда и затем утверждались Правительством и Центральным банком РФ в форме соответствующего Заявления. Ни в одной из развитых стран решения так не принимаются. Политическим основанием для выработки экономической политики в условиях современной рыночной экономики, как правило, служит достигнутое согласие деловых кругов, научного общества, представителей трудящихся и правительства по основным параметрам социально-экономической политики государства, которые затем и воплощаются в систему соответствующих экономических мер.
Экономическая взаимосвязь государств имеет двойственные последствия. С одной стороны, вовлеченность в международный обмен позволяет стране использовать преимущества международного разделения труда и добиваться роста экономического благосостояния за счет уменьшения затрат на достижение этого эффекта. С другой – высокий уровень взаимозависимости делает страну уязвимой к циклическим колебаниям конъюнктуры международных рынков, включая инфляцию, скачки валютных ресурсов.
Принято деление структуры внешнеэкономических связей на симметричную, когда зависимость страны от других государств уравновешивается их обратной зависимостью от экономики данной страны, и несимметричную, типичную для отношений стран с разными уровнями развития.
При последней, а мы, к сожалению, больше относимся именно к ней, экономическая безопасность слаборазвитых стран во внешнеэкономической сфере является ущербной, возникают условия для экономического принуждения, неэквивалентного обмена и т. п.
Самый главный подарок МВФ России в 1997 г. – структурная реформа естественных монополий и система ценообразования на их продукцию и услуги. Для каждой из них – РАО «Газпром», РАО «ЕЭС
России», МПС и жилищно-коммунального хозяйства – подготовлены программы реструктуризации. Подтачиваются последние из живых титанов Отечества.
Во многих шагах этой организации богатых стран отчетливо проявляются три стремления:
– раздробить нашу промышленность и сельское хозяйство;
– удешевить для их стран продукцию на экспорт;
– повесить затраты на и без того нищее российское население.
И они многое навязали нам на этом пути, добились даже отмены экспорта нефти в счет госнужд, для затыкания столь очевидных дыр в карманах населения.
Когда же наша четверка властей поймет простую истину: из-за сурового климата и огромной протяженности сухопутных дорог наша продукция не может конкурировать на равных с продукцией припортовой семерки и азиатских тигров. Шесть месяцев в году у нас надо отапливать. Это сотни тысяч тонн мазута, миллионы кубометров газа. Комплектующие надо собирать за сотни и тысячи километров. Опять транспорт и бензин. В конечном счете все это ложится на себестоимость продукции. Нужны дешевые энергоресурсы и дешевая рабочая сила. Первое осуществимо только при сохранении госмонополии и госрегулирования цен на все виды энергоресурсов, транспорта и связи. Второе возможно, если внутренние потребительские цены будут значительно ниже мировых. Это опять же требует госрегулирования.
МВФ, Международный банк развития и реконструкции (МБРР), Европейский банк развития и реконструкции (ЕБРР), страны «семерки» настойчиво требуют открыть для Запада и раздробить торговлю нашими дешевыми ресурсами. По мнению автора, во многом инициированный ими распад экономической системы под названием СССР, предотвратил надвигавшийся у них экономический кризис и обеспечил 20 лет безбедного существования. Поэтому нам нужно патриотическое правительство, способное грамотно отстаивать экономические интересы страны в торговле. Отмена экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, замена их на внутренние акцизы была и остается медленным самоубийством отечественной промышленности и сельского хозяйства. Природные ресурсы принадлежат всему народу России. А прибыль оседает на счетах, зачастую тайных, отдельных небольших компаний. Пора провести обратную ренационализацию добывающих отраслей и отраслей первичного передела. Иначе так и будем падать, падать и вымирать. Возражения, что надлежащая доля стоимости ресурсов достается народу через налоги, на сегодня выглядит несерьезно. Переговоры с МВФ имели унизительный политический оттенок. Вот как принимался главный экономический документ страны на 1997 год: «Переговоры с МВФ закончились в Вашингтоне и вовсе эффектно: был полностью согласован текст совместного заявления правительства (Российской Федерации, а не США, как можно было бы подумать) и Центрального банка России об экономической политике в 1997 г., который прямо там же, в американской столице, и подписал председатель ЦБ Сергей Дубинин…Подпись под этим документом должен был поставить и Виктор Черномырдин, с которым из Вашингтона были согласованы последние поправки» [КоммерсантЪ. 1997. № 17 (6 мая). С. 20].
Насколько это унизительно, когда главный финансово-тактический документ страны принимается в США и в интересах МВФ, а не России и россиян? И все равно МВФ по поводу и без повода лишает очередных траншей кредита (июльский, октябрьский, ноябрьский, декабрьский 1996 г., январский, февральский, мартовский транши 1997 г.). Да и экономически сумма эта для масштабов страны весьма небольшая – 10,1 млрд долл. за 3 года. Надо вспомнить и сопоставить, что с 1992 г. легально и нелегально вывезенные из России капиталы составили от 100 до 150 млрд долл., в том числе в виде счетов и депозитов в зарубежных банках – 20–30, в иностранных ценных бумагах – 20–30, в форме недвижимости – 15–30, в наличной иностранной валюте – 30, в виде прямых инвестиций (капитала фирм, основанных за рубежом или приобретенных российскими предпринимателями)– 15–30 млрд долл.46 Не там мы ищем деньги. Дома надо наводить порядок, а не ходить по миру с протянутой рукой.
Начало этому было положено в мае 1992 г. вступлением в МВФ и окончательно закреплено Указом от 16.05.1996 г. № 721 о конвертируемости рубля и принятии обязательств статьи VIII Устава МВФ. А она гласит:
«Раздел 2. Обязательство избегать ограничений по текущим платежам.
а) В рамках положений статьи VII, раздел 3 (в), и статьи XIV, раздел 2, ни одно государство-член не налагает ограничений на производство платежей и переводов по текущим международным операциям без утверждения Фондом.
Раздел 3. Обязательство избегать дискриминационной валютной практики.
Ни одно государство-член не участвует и не позволяет никаким из своих фискальных агентств, упомянутых в статьях V, раздел I, участвовать в каких-либо дискриминационных валютных соглашениях или использовать практику множественных обменных курсов…
Раздел 5. Предоставление информации.
(а) Фонд может требовать от государств-членов предоставления ему такой информации, которую он считает необходимой для ведения его дел, включая в качестве минимума, требующегося для действенного выполнения функций Фонда, данные о стране по следующим позициям:
(I) официальные авуары, в стране и за рубежом, (I) в золоте, (2) в иностранной валюте;
(II) авуары, в стране и за рубежом банковских и финансовых учреждений, не являющихся официальными учреждениями, (I) в золоте, (2) в иностранной валюте;
(III) добыча золота;
(IV) экспорт и импорт золота по странам назначения и происхождения;
(V) общий объем экспорта и импорта товаров, предоставленный по стоимости в национальной валюте, по странам назначения и происхождения;
(VI) внешний платежный баланс, включая: (I) торговлю товарами и услугами, (2) операции с золотом, (3) отраженные операции с капиталом, (4) прочие статьи;
(VII) баланс международных инвестиций, т. е. заграничное владение инвестициями на территориях государства-члена, и инвестиции за границей, принадлежащие лицам на его территориях, насколько возможно предоставление такой информации;
(VIII) национальный доход;
(IX) индексы цен, т. е. индексы товарных цен на оптовых и розничных рынках и цен экспорта и импорта;
(X) курсы покупки и продажи иностранных валют;
(XI) правила валютных операций, т. е. всесторонний отчет о правилах валютных операций, действующих на момент вступления в Фонд, и подробное изложение последующих изменений по мере того, как они происходят;
(XII) при существовании официальных механизмов клиринга – данные о суммах, ожидающих клиринга по торговым и финансовым операциям, а также о сроке, в течение которого такая задолженность по платежам осталась непогашенной».
То есть, согласно части 2а, мы теперь уже не можем без утверждения Фондом запустить в обращение параллельно рублям конвертируемый «червонец», как предлагалось рядом ученых в 1995–1996 гг. А согласно разделу 3, не можем установить льготный режим конвертации для импорта средств производства и повышенный – для вывоза капиталов. И такую громадную и весьма конфиденциальную отчетность предоставлять за 23 долл. в год на человека? Да еще и с возвратом через 5 лет?
К совместному с МВФ Заявлению Правительства РФ и ЦБ на 1996 г.47 имелось Приложение, в котором уже более открыто прописывались весьма невыгодные для Российской Федерации нормы поведения. Например:
«I. Бюджетная политика…
2 г) меры в сфере топливно-энергетического комплекса, включающие повышение акциза на бензин, установление акцизного сбора на электроэнергию, поставляемую промышленности, совершенствование оценки стоимости экспортируемого газа, а также прекращение практики освобождения стабилизированного фонда «Газпрома» от налогообложения» [Научный парк. 1996. № 2].
И немедленно российский рынок нефтепродуктов среагировал адекватно этим предлагаемым мерам. Средняя отпускная цена нефти сразу подпрыгнула с 436 тыс. руб. за 1 т в феврале до 503 тыс. руб. в марте (+15 % за 1 месяц). Следом тут же подпрыгнули цены на нефтепродукты. А ведь еще в июле 1995 г. руководители 15 российских НПЗ в своем коллективном обращении к Правительству и Минтопэнерго РФ предупреждали, что систематическое снижение экспортных пошлин на нефтепродукцию в сочетании с растущими транспортными тарифами приведут к снижению платежеспособного спроса на нефть и нефтепродукты в стране и СНГ.

Но гораздо большие убытки в другом – поскольку внутрироссийский рост цен на нефть и нефтепродукты отразился на повышении цен и тарифов на все товары и услуги в стране и в первую очередь на транспорт, стало нерентабельным перерабатывать отечественное сырье внутри страны и доставлять его потребителям в России и СНГ. Рост транспортных тарифов в буквальном смысле разрушает межрегиональные и межотраслевые связи в масштабе РФ и СНГ. А раз мало взаимовыгодных связей и торговли, начинают работать центробежные силы. Вот так, казалось бы, чисто ценовой вопрос перерастает в политический, а из политического – через потерю рынков сбыта российского экспорта, особенно продукции машиностроения, снова в экономический – в падение производства, потерю рабочих мест и т. д. Все взаимосвязано в этом мире. Есть в Приложении и еще целый ряд неприятных, убыточных пунктов. Например, пункт 15: «До 15 марта 1996 г. Правительство издает постановление, запрещающее проведение любых новых безналичных методов (в том числе налоговые освобождения) для расчетов по налоговым обязательствам… и с 1 января 1997 г. никакие новые налоговые освобождения выпускаться не будут». Направлено это было, в первую очередь, против существовавших тогда казначейских обязательств (КО), которые весьма неплохо зарекомендовали себя именно для условий России. Ведь фактически – это «промышленные суперденьги». Они не попадают на потребительский рынок, их нельзя «отмыть», обналичить, отконвертировать. Но ими можно платить по счетам поставщиков и платить, по сути, налоги. Оборот КО «съедал» неплатежи, попутно начисляя добавочную массу налогов. Непонятно, почему МВФ долго настаивал, а правительство РФ бездумно согласилось изъять из применения самый эффективный тогда бюджетный инструмент. Переориентация правительства на ГКО дорого стоит казне, а значит, и народу. Не зря статья бюджета 1998 г. на обслуживание внутреннего долга вызывала столь горячие дискуссии и несогласие многих. Или взять пункт52: «В течение 1996 г. все операции между Правительством и Центральным Банком… будут осуществляться по действующим рыночным процентным ставкам без предоставления отсрочек платежей процентов по любым конкретным ставкам».
Получается, что даже правительство не может взять кредиты у ЦБ под нормальные проценты, а должно делать это на открытом рынке ГКО, который зачастую диктует нереальные проценты, т. е. вольно или невольно, но раскручивает спираль инфляции в самом ее начале.
«п. 82 д) Предоставление кредиторам права принимать или отклонять план по погашению долгов и отмены роли государственных органов в принятии плана погашения долгов».
Это же прямой путь к разрушению государственности! Почти все российские предприятия имеют кредиторскую задолженность. Следовательно, любой внешний агрессор (не военный, конечно, а финансовый) может обанкротить любое «понравившееся ему» предприятие, и государство при этом – не смей вмешиваться?
«93. Правительство поручит Министерству экономики… подготовить план структурной реформы и приватизации каждой из естественных монополий для предоставления в Правительство до 30 сентября 1996 г.».
«94. До 31 декабря 1996 г. Правительство утвердит планы структурной реформы и приватизации отраслей естественных монополий. Планы сокращения доли государственной собственности в указанных секторах будут скоординированы с данными планами структурной реформы (планами МВФ). В первую очередь должны пострадать РАО «Газпром» и РАО «ЕЭС России». И задача МВФ тут вполне понятна: ликвидировать масштабные структуры, способные конкурировать на международном рынке и существенно влиять на ситуацию в СНГ. Из них хотят создать кучки конкурирующих предприятий, неспособных собрать финансовый кулак для масштабных инвестиций.
Далее идут уже такие мелкие, но конкретные «указивки», что диву даешься.
«п. 99 б) начиная с 30 сентября 1996 г. газодобывающие предприятия, преобразованные в филиалы, являющиеся полной собственностью «Газпрома» и имеющие автономию в отношении издержек производства, будут осуществлять сделки друг с другом и с другими структурами на открытой контрактной основе».
А это прямое указание к началу внутриотраслевого вздутия цен, неизбежно и уже сказавшемуся на нас, конечных потребителях. Вот откуда, оказывается, растут ноги стремительного повышения цен на газ для рядового потребителя в 1997 г.
«Е. Внешняя торговля.
III. Правительство предпримет шаги по снижению с 13 % средневзвешенного уровня ввозных пошлин, установившегося с июля 1995 г. Задача состоит в том, чтобы добиться уменьшения этого уровня не менее чем на 20 % к 1998 г. и на 30 % – 2000 г. В дальнейшем изменения ввозных пошлин не должны приводить к увеличению средневзвешенной ставки. Максимальная тарифная ставка будет снижена с 30 % в 1995 г. до 20 % в 1998 г. и до 15 % – к 2000 г.».
А ведь со стороны России было бы весьма патриотично и экономически целесообразно и обложить, например, французское шампанское 100 %-ой пошлиной, а шотландское виски – 200 %-ой ставкой. И направить эти средства на поддержку жизни малоимущих, в первую очередь детей-сирот.
Если уж какому-нибудь совместному предприятию в Москве или новому русскому в Тюмени хочется щеголять виски или тонкими французскими винами, пусть щеголяет, но платит при этом на нужды обездоленных. Заменить это акцизами будет хуже из-за низкой собираемости. У нас в России, если что-то и можно собрать в полной мере – то только на границе.
«112. В соответствии с договоренностями, изложенными в рамках действующей программы, поддерживающей соглашение о резервном кредитовании, Правительство ликвидирует все экспортные пошлины до 15 марта 1996 г. (эта мера начала действовать с 1 апреля 1996 г. – Авт.), за исключением пошлины на нефть, которая будет снижена до 50 % с 1 апреля 1996 г. и полностью отменена с 1 июля 1996 г……
«115. До 15 марта 1996 г. ликвидируется система обязательной регистрации экспортных контрактов до отгрузки: Правительство сохранит систему экспортных «паспортов» только в целях мониторинга…».
«116. Правительство воздержится от использования любой системы контроля за экспортом (под видом обязательного наблюдения за объемом, качеством, ценами экспорта)».
«117… К концу июня 1996 г. Правительство представит в Думу законодательство, направленное на ликвидацию количественных ограничений на импорт алкогольной продукции, введенных согласно Закону № 171 от 31 октября 1995 г.».
Этот документ, по сути, определил параметры российской экономики до 2000 г. Его принципиальные макроэкономические последствия таковы:
1. Полное игнорирование проблемы неплатежей и сбора налогов.
2. Перенос тяжести сбора налогов на отраслевой уровень (РАО «Газпром», РАО «ЕЭС России», МПС и т. д), где решить проблему невозможно.
3. Замораживание монетарного кризиса, при котором рублевой массы явно недостаточно для нормального функционирования экономики.
4. Ценовая неконкурентоспособность российской промышленности на среднесрочную перспективу (и это без учета наших расстояний и издержек по топливу и энергоемкости).
5. По аналогии, как это удалось в нефтедобыче и нефтепереработке, разрушение крупнейших базисных структур экономики – РАО «Газпром», РАО «ЕЭС России», связи, транспорта.
6. Создание устойчивых предпосылок для постоянного бегства капиталов из страны.
7. Формирование долгосрочной тенденции уменьшения положительного сальдо внешнеторгового баланса.
8. Пользуясь хроническим бюджетным кризисом, принуждение России к краткосрочным заимствованиям на международных рынках.
Как говорит в этом случае сатирик Михаил Жванецкий: «Тщательнее надо, тщательнее», господа правительственные экономисты, просчитывать потери страны при вступлении в разные международные организации. Они ведь уже 200–300 лет учатся считать свою выгоду при международной торговле, а мы пока – только 10–15 лет.
Даже группа американских экономистов – пять лауреатов Нобелевской премии и два профессора – вынуждены признать: «… Политика развития потребует новых переговоров с МВФ и Мировым банком, которые пока обеспечили относительно малую часть финансирования, но связали руки правительству в действиях по преодолению депрессии и утечки капиталов»50.
Надо четко осознать, что кредиты России предоставляются весьма избирательно и дозированно в размерах, в первую очередь достаточных для выполнения срочных обязательств по внешним долгам. Например, в период 1994–1996 гг. непосредственно от официальных западных кредиторов или под их гарантию было получено 21,3 млрд долл., тогда как обратные выплаты по задолженности российского государства перед заграницей составили 20,4 млрд долл.49
Среди кредиторов очень заметное место заняли МВФ и другие международные валютно-финансовые организации, диктующие заемщикам условия, далеко выходящие, если сказать мягко, за пределы обязательств чисто коммерческого характера.
Вывод: после досрочного возврата долга Международному валютному фонду надо отказаться от выполнения его унизительных и крайне невыгодных для России требований.
Реализуя линию на внешнеэкономическую открытость, Россия стремится включиться в систему мирохозяйственных связей в качестве равноправного участника. Однако это ей не удается и вряд ли удастся в ближайшие десятилетия. По недавнему заключению экспертов ООН, наша страна находится в крайне сложном положении, и, несмотря на то, что ее национально-хозяйственный комплекс в значительной степени интегрирован в глобальную экономику, Россия все больше и больше оттесняется на ее обочину. Распад единого экономического пространства СССР существенно снизил ресурсный потенциал страны, крайне отрицательно сказался на ее макроэкономических показателях. За 1991–1999 гг. объемы производства продукции промышленности сократились на 46 %, в сельском хозяйстве – на 40 %. В 1999 г. инвестиционные вложения в российскую экономику составили лишь 26 % к уровню 1991 г. Хотя официально Россия объявила в качестве приоритета государственной политики развитие торгово-экономических отношений в постсоветском пространстве, она не смогла предотвратить разрушение производственно-технологических, экономических и финансовых связей своих предприятий с пред-приятиями-партнерами новых государств. В результате объем торговли со странами Содружества снизился со 138,1 млрд долл. в 1991 г. до 19,0 млрд долл. в 1999 г. Доля стран СНГ во внешнеторговом обороте Российской Федерации за этот период упала с 54,6 до 18,7 %.
В 2001–2003 гг. Россия перестала занимать у МВФ, но регулярные встречи и «консультации» продолжаются. Какие «указивки» получает на них наше правительство, мы можем догадываться по антинациональным действиям Грефа, Кудрина и Касьянова в бытность его председательства. К тому же после развенчания методов МВФ часть контрольных функций за Россией взял на себя Всемирный банк.